Одноразовые пакеты являются губительным проявлениям материальной цивилизации Запада. Если раньше человек создавал что-либо, производил какой-либо предмет быта с целью долгосрочной его службы, с целью как можно дольше продлить жизнь этого предмета за счет его качества, то современная количественная цивилизация приняла на себя обратный процесс. Цивилизация потребления от долговременности и качества перешла к кратковременности и количеству. Авоська, изначально изобретенная в Чехии и получившая широкую популярность в бывшем СССР, нынче под воинственным потребительским давлением Запада полностью вытиснилась полиэтиленовыми пакетами. Такое событие смены, на самом деле, более глубинно, чем это может показаться на первый взгляд. Замена авоськи пластиковыми пакетами – это не что иное, как снижение продолжительности и качества человеческой жизни. Замена чего-либо многоразового чем-либо одноразовым является действием абсолютно абсурдным. Это действие перехода качества в количество. Здесь есть очень точная отсылка к временным ценностям современного мира. “Однаразовость” является признаком весьма популярного нынче мировоззренческого принципа “здесь и сейчас”, повествующего о том, что необходимо жить лишь настоящим моментом. Прямо сейчас у вас в руках есть пластиковый пакет, в котором лежит шесть французских булочек. Эти булочки будут съедены очень скоро, а о пакете можно и не думать. Завтра будет новый день, завтра будет новый поход в супермаркет, завтра будет новый пакет. Завтра и подумаем об этом, а сейчас не стоит создавать лишние мыслительные процессы. Это ведь все мелочи…

На самом деле, одноразовые полиэтиленовые пакеты – это не только вопрос экономичности, но это фундаментальный вопрос качества человеческой жизни. Это одно из множества проявлений современной всепоглощающей системы потребления, с которой можно и необходимо справляться через детали. Чтобы как-либо воздействовать на гигантского монстра не всегда полезно наносить целостный удар по всему, искать ключ во всем сразу – иногда действеннее будет найти и изменить какую-нибудь определенную мелкую деталь. Засорение экологии является не единственным следствием “одноразовости”. Глобальный феномен одноразовых вещей принес с собой засорение психологической, эмоциальной и духовной составляющей человека. Человек оказался в среде вещей, потерявших свою глубинную суть и качество. Однако в результате этого человек не потерял привязанность к вещам – наоборот, фетишизм явил необычный прогресс за счет того, что человеку понадобилось больше вещей, чтобы чувствовать себя спокойным. Многообразие одинаковых и бесполезных вещей – это путь к утрате вещественного смысла. Полиэтиленовые пакеты – это попросту постмодернистский симулякр. Это симуляция прочных и хороших пакетов, которая сменила полюса. То, что было копией оригинала, стало оригиналом. Пластиковая утварь мира Макдональдса для многих современных людей стала оригиналом, в то время, как керамическая посуда и металлические вилки – копиями. Это явление симуляционного “одноразового” мира, где все, в том числе и человек, стало измеряться не качеством, а количеством. Это затягивает. Дабы вернуть подлинность следует уничтожить копии, следует найти на чердаке старую запыленную авоську, и тогда вернется суть вещей, качество вещей и качество жизни Человека.

В книге уделяется внимание современному миру и человеку в нем, повествуя читателю о процессах и явлениях, происходящих в обществе и за его пределами. Это книга о кризисе, о “темных временах”, о пагубной реальности и неприятных перспективах. Но также это книга о надежде, о счастье и любви, о мечте.

Куда спешит человечество? Почему исчезает творчество? Где конец модернизации? В чем различие между “баблом” и деньгами? Что прячется за гламуром? Кто меняет климат? Кто такие инопланетяне? Как обрести гармонию? Где находится мировое счастье? На эти и многие другие вопросы я постарался ответить в книге.

М. Сафир

Выражение “Кто не знает своей истории, тот лишен будущего” приходилось мне слышать в свой адрес как минимум единожды. И происходило это тогда с очень крепким поучительным оттенком, мол “вот так то!”. Но есть ли в истории столько поучительного, сколько в интонации человека при произнесении этого высказывания?

Большинство людей, ученых, историков относят Историю в сферу гуманитарных наук. Согласно большинству, в настоящее время история считается полноценной гуманитарной наукой, изучающей прошлое. Безусловно, предмет весьма интересный – прошлое. Каково же изучать прошлое? На первый взгляд может показаться, что изучать прошлое не трудно, а гораздо легче, чем будущее, которого не было. На самом деле это не совсем так. Будущего не было лишь в том количестве, в котором было прошлое. Иными словами, прошлое такое же неизвестное, как и будущее. Хорошо ли человек знает и помнит свое собственное прошлое? История же претендует на знание прошлого не одного человека, а целых групп, городов, стран, народов, всего Мира. Однако знать прошлое – это вещь достаточно призрачная.

История сетует на то, что люди, которые не знают историю, часто повторяют ошибки прошлого.

Люди часто повторяют ошибки прошлого (хорошо, что не ошибки будущего) и дело здесь совсем не в незнании истории. Все дело в том, что каждый момент уникален. Даже если время циклично, то маловероятно повторение какого-нибудь временного отрезка, ведь, когда вы едите на велосипеде, то колесо хоть и идет по одной траектории, но движение его всегда неповторимо. Знание истории не уберегает от ошибок, а напротив приводит к новым ошибкам. Каждый человек и целые государства, живя по законам истории, становятся “связанными”. Жизнь всегда нова и уникальна, каждый жизненный миг требует своей ситуации, а не отсылок в прошлое. Если в прошлом было так, то это вовсе не означает, что так же будет и сейчас. Нельзя подстроиться. История хочет подстроить прошлое и закостенелое к настоящему и живому, текучему. История остановилась, а жизнь продолжается каждый момент. Нельзя старым и ржавым ломом открыть современный сейф. Таким образом, совершается еще больше ошибок. Прошлые знания применяются к новым ситуациям, а ведь замок могли уже давно сменить – как же открыть его старым ключом?

Девиз Истории: Historia est magistra vitae (История – учительница жизни).

Девиз красивый, но, к сожалению, мало соответствующий реальности. История существует давно, так почему же люди не научились избегать войн? Почему же люди не научились жить мирно, прогрессивно, разумно? Если история и является учительницей жизни, то возникает вопрос о том, как же ей позволили преподавать?

“Кто не знает своей истории, тот лишен будущего”.

“Своя история” – понятие весьма любопытное. В данном высказывании оно синонимично таким словосочетаниям как “история своей страны”, “история своего государства”, “история своего народа”. Иначе, “кто не патриот, того пора в ссылку…”. Суть высказываний одна. Интересно, а останется ли будущее у того, кто знает историю чужую? Видится, что нет, не упасет такое. Иными словами, чтобы быть русским, надо знать русскую историю, а чтобы быть китайцем – китайскую. И будущее тут имеется ввиду сугубо в духе национализма. Речь идет не о будущем человека, как фундаментальной единицы, а о будущем русского человека, китайского человека, германского, индийского, австралийского. На самом же деле, кто не знает своей истории, тот лишен прошлого, причем прошлого не личного, а чужого – событий отстраненных, биографий неизвестных. Слишком много копаний в старье и слишком мало внимания тому, что еще на свету, что цветет и сияет.

Бутылка отличительна своей традицией “открывания”, что уходит в феноменологию празднования. На протяжении времен редкий праздник обходится без бутылки, при этом наиболее любопытным моментом является именно то, что сам по себе праздник начинается именно с момента открывания бутылки. Хлопок и пробка бутылки шампанского вылетает в потолок – так начинается празднование. Аккуратное и торжественное вскрытие бутылки вина, оставленной на “особый случай” – теперь можно и праздновать. Быстрое и тихое выпускание на волю Водочного Джина – и, как говорится, “ну, поехали”! Бутылка стала своебразным индикатором старта. Сложно найти момент застольного и не только празднования, если нет бутылки. Пачка апельсинового сока не подойдет на роль стартового пистолета, возвещающего о застольном забеге. Однако, если этот сок перелить, скажем, в бутылку водки, то момент ее открытия, пусть и уже повторного, вполне может сойти за старт торжества.

С появлением кино, бутылка стала важнейшим атрибутом сцен на голубом экране. Бутылка может бить, как в сценах шаблонных боевиков, когда отважный и бесстрашный главный герой разбивает стеклянный сосуд о голову недоброжелателю. Бутылка может разбиваться от меткого пулевого попадания какого-нибудь ковбоя из вестерна 70-х. Примечательно в кинофильмах гораздо чаще используется образ именно стеклянной бутылки, нежели пластикового аналога. Звон стекла после разбития, либо игра света и тени, сквозь стеклянную призму. Образ стеклянная бутылки несет в себе высокую долю “киношности”. По сути, стеклянная бутылка – это демонстрация, это красиво. В момент приобретения бутылки, покупатель нередко обращает на внешний вид бутылки, а стеклянная бутылка несет в себе как праздничность, торжественность, так и демонстративность. Бутылка минералки практична и не демонстративна, она уходит на второй план. А кино – это мир образов, сфера демонстраций и визуальной эстетики. Именно поэтому образ стеклянной бутылки используется чаще, нежели образ бутылки пластиковой. Помимо кино, телевизионная реклама очень умело и широко использует бутылочный феномен. Традиционная реклама пива всегда сопровождается изящно стекающими каплями по ее основанию. Создается приятная картина для зрителя, который забывает, что рекламируется пиво, а не яблочный сироп. Для зрителя само наполнение уходит на второй план – на первый план выходит сама бутылка, которая вместе с умело подключенными сексуальными образами, создает позитивное впечатление и успешно срабатывает для тех, кто за этим стоит.

Бутылка сильна своей формой, традиционностью, известностью. Бутылка в настоящее время еще набирает популярность (по крайней мере на постсоветских просторах), о чем может свидетельствовать то, что привычные ранее пакеты молока, кефира и другой кисломолочной продукции стали заменяться пластиковыми бутылками. Бутылочная культура сильна также, как и глубока бутылочная философия. Бутылка – это то, что хранит в себе время, пространство. Попасть в бутылку легко, а выйти оттуда сложно, почти невозможно. Как достать пробку, провалившуюся в винную бутылку? Можно разбить бутылку и достать пробку, но какой в этом смысл, если сосуд уже опустошен, праздник закончен? Как достать мошку, попавшую на дно? Для этого нужно вылить все содержимое. Еще точно неизвестно, где же все-таки жил волшебный Джин: в лампе или в бутылке. Я склоняюсь ко второму.

Если сейчас чаша наполнена, то она не может быть пустой. Однако ее можно опустошить в будущем – она станет пустой, оставив свое наполненное прошлое. Если все хорошо, то не может быть плохо (за исключением того, что кому-то плохо от того, что все хорошо, или наоборот). Это настоящее, а в будущем может быть иначе. Однако, каждое настоящее является будущим. Нельзя остановить время и отметить точку, в которой бы было лишь только моментально настоящее (если такая остановка возможна, то только тогда и появляется абсолютное настоящее). Каждый настоящий момент одновременно перетекает в будущее и утекает от прошлого. Настоящее находится везде. Если все плохо (или хорошо) в настоящем времени, то таковое состояние является частью будущего и прошлого. Можно было бы предположить, что это одно состоянии “вечного позитива” или “вечного негатива” существовало бы в прошлом, настоящем и будущем. В такой ситуации можно говорить о бесконечности, о вечности. Негатив, поглощающий человека в настоящем, оставляющей след в прошлом и переливающийся в будущее, либо же бесконечный позитив, звучащий какой-то дикой утопичностью. Однако, наравне с тем, как нет абсолютного настоящего, нет и абсолютного “хорошего” или абсолютного “плохого”. “Все хорошо” недосягаемо, по-крайней мере в наших жизненных измерениях. “Все плохо” также идеалистично. Каждый момент, живущий в смешанном времени, включает в себя весь спектр черно-белых полос, что не позволяет основаться пространству “вечного негатива” или “вечного позитива”. Поэтому хорошее, либо плохое (как кому удобнее) можно искать и находить в любое время, в любой полосе Зебры.

Можно побеждать других в различном ремесле. Можно побеждать соперников в боксе, в шахматах, в соревновании по покраске окон, либо в метании коровьих лепешек – это не так и сложно, ведь достаточно найти соперника послабее. Стремление побеждать других исходит от неуверенности и страхе перед самим собой. Человек сомневается в том, что может одолеть себя, и тогда он начинает побеждать других. Такая проверка на прочность является самоутверждением за счет других. Гораздо сложнее утвердиться за счет себя самого. Люди находятся в зависимости друг от друга. Это происходит в разных ситуациях и служит различным целям. Чтобы победить другого нужен этот самый “другой”. Чтобы стать лучшим нужно победить всех “других”. Эти “другие” используются, они являются лишь атрибутами, просто средством. Эти “другие” люди являются инструментом для победы, но какова ценность такой победы, для которой необходимо использование других, опора на других? Человек опирается на других, как старик на трость, ради своей победы. Если бы их не было, то такой победы бы тоже не было! Такая победа пуста и не имеет настоящей ценности, потому что для истинной победы не нужны инструменты, не нужны средства, не нужна опора. Победить себя значит определить свою жизненную зрелость и самодостаточность. Победа над собой не может быть удобной, потому что в ней нет трости, на которую опираются, в ней нет инструментов для удобства. Только такая победа по-настоящему ценна. Истинная победа происходит в сердце, в душе, и, когда она происходит, человек расцветает подобно цветку. Представьте только, каким бы удивительным садом был наш мир, если бы каждая победа была настоящей!..