Слово и феноменология молчания

Опубликовал Zen 23 июня, 2010

Молчание представляет собой определенный феномен, как правило, связываемый с отсутствием речевого выражения. Однако, молчание, понимаемое в качестве чувств, переживаний, которые не отражены в речи, является достаточно узким понятием. В самом широком смысле молчанием является все, что существует и что не существует, но не отражено в языке. Что-либо, пока оно не вербализировано, находится в молчании. Молчание это не только состояние, но и пространство для нахождения в нем различных сущностей. Молчание – это то, что можно назвать абсолютной естественностью. Молчание естественно, потому что никак не искажено, никак не преобразовано, никак не может быть проинтерпретировано со всей субъективностью. Это является таковым, потому что молчание не вербализировано, не выражено в языке, а значит само по себе является абстракцией и тем, о чем не возможно однозначно сказать – существует это, либо нет. То, что выходит из молчания становится экзистенциальным. Познать что-либо, что вышло из пространства молчания, становится возможным весьма легко – оно вербализировано, оно отражено в тексте, выражено в слове, смысл того, чем это наделено, становится явным. С другой стороны то, что не выражено в языке и по-прежнему находится в молчании, познать сложнее. Если в первом случае происходит отсылка к разуму, к пониманию чего-либо посредством ума, то во втором случае возможно лишь чувственное восприятие. Будет неправильным говорить также о том, что то, что находится в молчании, не существует. Существуют чувства, переживания, эмоции, настроения, которые не выражены словесно и находятся в молчании, но которые существуют. В диалоге между людьми информации передается посредством вербализированного, либо не вербализированного языка. Однако нередко в беседе между людьми возникает молчание, которое может знаменовать собой прекращение диалога, остановку трансляции информации, конец коммуникации, но это не совсем так. В молчании сохраняется психологический контакт, выстроенный на чувствах между людьми. Диалог может сохраняться и в молчании, а передача информации также будет продолжаться. Нередко людям не нужны слова, чтобы выразить что-то. Находясь в молчании, люди переходят на новый уровень общения, новый уровень восприятий. То, что не может передаваться в словах, в тексте, в языке, может передаваться через молчание. Не зря мастера дзен придавали большое внимание молчанию, которое как нельзя лучше подходило к главной сути. Существует одна дзенская притча. Когда Хякудзе Экаю необходимо было решить, кто станет его преемником, то есть главой монастыря Та-куэисян, он назвал двух наиболее способных учеников и, показав им кувшин, который обычно носит с собою буддийский монах, сказал: «Не называйте это кувшином, но скажите мне, что это такое?» Первый ученик ответил: «Это нельзя назвать куском дерева». Настоятель не счел такой ответ вполне удовлетворительным. В свою очередь второй ученик вышел вперед, легким толчком опрокинул кувшин и, ничего не говоря, вышел из комнаты. Именно он и стал затем учителем 1500 монахов, так как выбор пал на него. Молчание – это то, что находится за пределами выбора, за пределами противостояний. Молчание – это компромисс. Молчание способно выразить то, что находится за границами речи, языка. Нередко переводчик сталкивается со сложностью передачи смысла при переводе текстов. Перевести текст с одного языка на другой возможно, но зачастую невозможно выразить тот смысл, который поставлен изначально. Также еще большей сложностью является передача смысла в фундаментальном плане. Если передать готовый текст без потери смысла представляется весьма непростым, то гораздо более фундаментальной проблемой является возможность передать чувственный опыт через речь, через язык, через текст. Нередко передача смысла из молчания становится просто невозможной. Как можно выразить в слове чувственные переживания эстетического? Переживания соприкосновения с красотой заката, художественным произведением являются абсолютно невыразимыми в речи, либо на бумаге. Возможно лишь субъективное отражение данных переживаний. Истинное же содержание теряется в молчании, в пустоте, в душевных переживаниях. Вербализация позволяет лишь донести оболочку, поделиться фантиком, в то время, когда суть, главное содержимое остается непередаваемым. Возможно лишь выразить внешние признаки, которые могут быть отражены в словах, в тексте. Внутренние переживания, мистический опыт остается в естественном состоянии лишь в молчании. Когда человек начинает вербализировать его чувственные переживания, то они теряют свою истинность, свою первоначальную эстетичность. Это становится просто словом, просто текстом.

Если рассматривать феномен молчания узком языковом смысле, то стоит обратить внимание на его природу, происхождение. Молчание как индивидуальный процесс являет собой различные степени своего проявления. Выделяют такие виды индивидуального молчания в пределах языка как молчание сокрытия, молчание агрессии, молчание ускользания. Каждый из этих видов молчания имеет внешне одинаковое проявление, однако, различное внутреннее содержание, происхождение, установку. Зачастую можно наблюдать различные проявления молчания в жизни, в многочисленных диалогах с другими людьми. Один и тот же феномен молчания может служить проявлением абсолютно различных настроений, коммуникаций. Собеседники, испытав паузу в разговоре, попадают в молчание, где и всплывают разнообразные чувственные переживания. В одной ситуации молчания человек может чувствовать враждебность, тревожность, находясь при этом рядом с другим человеком. В другой ситуации молчании может быть абсолютно дружественным, любовным. Молчание может выступать как инструмент защиты от самого себя и от других. Фраза “иногда лучше жевать” (чем говорить) как нельзя лучше подойдет для иллюстрации данного момента молчания. Молчание также может выступать на уровне группы. Чаще всего такое проявление является показателем умалчивания какой-либо информации. Молчание сокрытия является наиболее прямолинейной формой. Молчать, чтобы не передать информацию, значит скрывать. Данное молчание можно определить словом “умалчивание”.

Обращаясь к эстетическим традициям, следует обратить внимание на то, что молчание выступает одним из приемов в культуре, в художественном искусстве. Часто молчание употребляется как определенного рода недосказанность, выступающая для создания целостности картины путем предложенных вариаций трактовки художественного текста. Автор специально использует прием недосказанности, незавершенности, чтобы каждый смог увидеть в его произведение что-то свое, что-то для себя, тем самым расширив границы смысла и ассоциаций. С другой стороны, молчание позволяет передать некоторые эстетические смыслы в искусстве, которые могут быть непередаваемыми по-иному. То, что знание невыразимо в языке, было отмечено еще философами античности. Произведения изобразительного искусства, в отличие от текстовых произведений не используют словесную передачу смыслов, идей. Вместо словесных категорий картины оперируют образами, что с одной стороны указывает на отсутствие формализации в литературных произведениях, а с другой – на более приближенное соответствие изначальному знанию, передаваемого автором. Изображения позволяют широкий, неограниченный спектр ассоциаций, трактовок, в отличие от текста, имеющего четкую словесную формализацию. Изображения указывают на абстрактное понимание, однако, в то же время они прямолинейны и определенны – изображение чего-либо является наиболее близкой передачей реальности через визуальный канал. В данном понимании фотография является максимально приближенной к изначальной идее для передачи. Однако, изображения не включают в себя оформленные текстовые описания, которые адресуются к попытке передать чувства без использования того молчания, которое используется в картинах, скульптурах. Картина не говорит нам словами, но обращается к нам через молчание. В этом есть ее завершенность и полнота. Текстовое произведение напротив изначально повествует нам определенные идеи, которые уже оформлены автором и передаются в том виде, в котором автор предпочел это сделать. Здесь имеет место субъективная завершенность – со стороны автора. Для читателя литературный текст предстает лишь в одном варианте, оставляя позади множество возможных смыслов и представлений. Читатель вынужден соглашаться или не соглашаться, но принимать текст таким, каким он отражен автором. В этом литературное произведение схоже с фотографией, представляющей единственный вариант, однако все же, фотография способна выразить в молчании несколько больше.

Феномен молчания можно наблюдать в каждом виде искусства. Молчание в изобразительных искусствах является главным сопутствующим инструментом передачи определенных идей, знаний. Живопись, графика, скульптура и фотоискусство молчаливы, но способны сказать о многом. Невербальная передачи информации является глубокой, внутренней, опирается на чувственное, иррациональное восприятие. Вербальная передача информации суха и в процессе информация теряет свой многомерный смысл, становится формализованной и не иерархичной, теряет свою смысловую объемность. Проблема слова состоит в том, что оно не способно отразить подлинную истинность, реальность. Называние не способно выразить истинное, показать внутреннюю основу. Процесс созерцания позволяет освободить объект от его стен, его одежд. Созерцание предмета в состоянии молчания позволяет видеть объект в его чистом изначальном виде. Картина не трактуется автором – она предлагается в движущемся виде, не в постоянном, не в формализованном. Картина постоянно находится в движении эстетических начал. Картина живет, развивается, она не стоит на месте. Называние картины отнимает у нее часть естественности, лишает ее некоторой части истинности первоначального вида, но это лишь название, это не такое глобально, как в ситуации с теми видами представления, где ключевым элементом является слово как структурный элемент языка. Если вы смотрите на картину, но не знаете ее названия, то она будет для вас эстетическим объектом, не картиной. Вы будете помнить ее не как картину с определенным названием, написанную определенным художником, а как совокупность образов, мотивов. Будет помниться не форма, а содержание; будет помниться не картина, как специфический художественный объект, а визуальный образ, то, что было изображено в пределах полотна, рамки. Картина становится картиной лишь тогда, когда ее наделяют названием. Называние ограничивает. В литературном произведении все выражено в словах, что придает некоторую эстетическую несостоятельность, некоторую искусственность, ведь слово адресует к разуму, а не к чувствам, в то время, когда именно чувственное является критерием эстетичного. Познать прекрасное, возвышенное, возможно не разумом, но чувством. Эстетичное можно найти в звуке, изображении, тексте, а для лучшего нахождения необходимо молчание, которое служит важнейшим проводником чувственного. Без молчания не было бы возможно существование чувств. Чувства хранятся в состоянии молчания. Вербализация чувственных состояний не дает возможности ощутить их, прикоснуться к ним. Выразить чувства в слове полностью невозможно. Возможно выразить их субъективно, в то время, когда само естество переживаний останется в молчании. Существует также сложность с первоначально задуманной идей и конечной идеей, вербализированной на письме, либо в устной речи. С одной стороны выступает сложность передачи общей сути от одного человека к другому, а с другой сложность передачи первоначального чувства, изначально зародившейся мысли, которая от начала появления в чувствах, в уме до момента своего оформления в речи претерпевает изменения в рамках самого человека. К моменту конечного оформления передаваемая идея уже становится не такой, какой она зародилась изначально, а затем к этому добавляется трудность выражения через словесные категории, что, в конечном счете, всячески искажает первоначальное явление в чистом виде.

В курсе лекций под названием “Философия искусства” (1802-1805) Фридрихом Шеллингом было введено понятие “бесконечность бессознательности”. Согласно этому определению, любое произведение искусства допускает бесконечное число толкований. Человек, познающий произведение искусства, сам становится определенным соучастником творения, толкуя данный художественный образ в соответствии со своими представлениями, фантазиями, переживаниями, установками, мыслями. Искусство позволяет установить определенный диалог между автором и теми, кто становится зрителем. Их диалог происходит благодаря произведениям искусства и в молчании. Диалог проходит через произведение искусства. Если автор и зритель жили в различные времена, то становится невозможным вербальный диалог между ними. Зритель не может узнать об установках автора, о его философско-эстетических представлениях. Это попросту становится невозможным из-за различного их времени пребывания в жизни, однако их общение возможно через сам объект искусства. Зритель пребывает в молчании, смотря на картину, и познает ее чувственным путем. Автор также пребывает в молчании, когда творит свое произведение. Литературное произведение, произведение живописи, киноискусства или другого вида искусства включает в себя молчание, как одновременно то, в чем находится непередаваемое, и как то, что передается в нем. То, что находится в молчании, само становится молчанием. Молчание необходимо, так как в случае отсутствия молчания, человеческое существование было бы неполным, хаотичным и полностью бессознательным. Молчание необходимо для сознательной жизни, сознательных действий. Осознание себя и других происходит в молчании. Важные переживания, размышления – все происходит в молчании. Молчание образует медитативность жизни, в которой рождаются и существуют глубокие чувственно-эмоциональные состояния. То, что не передается и теряется в слове, передается в звуке, в музыке, в зрительных мотивах. Молчание есть везде и служит связующим звеном. Молчание создает гармонию.

Теги: молчание, слово, феноменология, эстетика